November 8th, 2006

1

поближе к памяти...

Большее чудо составляет выгнать из себя пороки, нежели из других бесов.
Действительно, истребить в собственной плоти нечистое вожделение — это есть большее чудо, нежели изгнать нечистых духов из чужих тел; силою терпения укротить мятежные движения гнева — это есть славнейшее знамение, нежели повелевать князьями, владычествующими в воздухе (Еф 2, 2; б, 12); избавить собственное сердце от мучительных недугов уныния — это гораздо важнее, нежели исцелить телесные немощи и болезни другого; вообще врачевать болезни собственной души есть славнейшая добродетель и высшее совершенство, нежели врачевать болезни чужого тела. Ибо чем душа выше тела, тем важнее ее здоровье, и чем существо ее драгоценнее, тем тяжелее и гибельнее ее падение.

преп. ИОАНН КАССИАН РИМЛЯНИН. 14-е собеседование аввы Нестероя.

"Муж праведный должен быть подобен не воску, а адамантовой печати
Итак, ум праведного мужа не должен уподобляться воску или другому какому-либо мягкому веществу, которое, придавливаясь наложением печати, всегда принимает ее вид или образ и только до тех пор удерживает его на себе, пока другая печать не придаст ему новой формы, таким образом, никогда не сохраняя своего свойства, непрестанно изменяется соответственно тому, что на нем запечатлевается. Напротив, ум наш должен быть сам как бы адамантовой печатью, чтобы, постоянно сохраняя черты своего свойства неизгладимыми, запечатлевал и отражал на всем, прикасающемся к нему, качество собственного состояния, а сам был бы недоступен никакой силе.

Герман. Может ли ум наш непрерывно находиться в одном состоянии и всегда иметь одно и тоже качество?

Феодор. Необходимо, чтобы человек, обновляясь духом ума своего, преуспевал и со дня на день обновлялся, как говорит апостол (Еф 4, 23; 2 Кор 4, 16); или, если сделается нерадивым, он должен будет обратиться назад и впасть в худшее. Поэтому ум не может быть в одном и том же качестве, подобно тому, как если бы кто пытался плыть в лодке на веслах против течения бурной реки, то обязательно должен был бы или подниматься вверх, превозмогая силою мышц речное течение, или, если ослабеют руки, спускаться вниз по течению реки.

Итак, если заметим, что мы ничего больше не приобретаем, то это очевидный признак нашей утраты; если в какой-либо день не почувствуем, что простерлись вперед, то не должны сомневаться, что мы непременно отступили назад, поскольку ум человеческий, как я сказал, не может постоянно пребывать в одинаковом состоянии, и ни один из святых, пока находится в этой плоти, не достигнет той высоты добродетелей, чтобы смог уже остаться неподвижным. Они, по необходимости, всегда в чем-нибудь или увеличиваются, или уменьшаются, и во всякой твари не может быть такого совершенства, кото-рое бы не терпело изменений, как читаем о том в книге блаженного Иова: что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным? Вот, Он и святым Своим не доверяет, и небеса нечисты в очах Его (Иов 15, 14, 15).

Одного Бога мы признаем неизменяемым, каким называет Его и слово святого пророка: но Ты - тот же (Пс 101, 28), и каким Он сам себя именует: Я - Господь, Я не изменяюсь (Мал 3, 6); потому что Он один, по существу Своему, всегда благ и всегда и во всей полноте совершен, так что в Нем ничто и никогда не может ни увеличиться, ни умалиться. Итак, мы должны с неослабевающим старанием и ревностью устремляться к подвигам добродетели и непрестанно упражняться в них, чтобы из-за недостатка преуспевания не последовало тотчас оскудение. Ибо, как мы сказали, в одном и том же состоянии ум не может пребывать, т.е. чтобы не получал приращения в совершенстве добродетелей или не терпел ущерба в нем. Ибо не приобрести значит утратить: поскольку оставляющий желание преуспевать в совершенстве недалек от опасности потерять его."

там же. 6-е аввы Феодора.