Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

1

вопросы без ответов

Что такое человек? Кто это человек? Ответов никто не знает. Жизнь как матрица... Программируемая среда? Как интерфейс - логический и физический уровень.
Мечты и мысли молодости остаются за витриной, на которую ты смотришь извне. Остается пустая суета, тлен, топтание на месте, иллюзии.
Нет абсолютно ни свободы, ни выбора... Человек и рождается и умирает вне собственной воли.
Он следует какому-то предопределению: если ты родился свиньей, то львом тебе не быть.
А кому быть львом, кому мартышкой и почему?..
Глупец никогда не станет мудрецом. Почему?
Почему мерзавцы и подлецы правят мiром, а не мудрецы?
Плотскому плевать на философию. А ведь философия (и мышление) дает возможность видеть глубину цветных оттенков картины мира.
Человек никогда не добьется ничего (своего), если ему не позволено. Бах никогда не станет математиком, Ньютон - композитором. Начинаешь бороться с обстоятельствами - увеличивается энтропия.
Человек - существо на длинном поводке?


Персть, брение, кружащийся прах! Земля опять соединяется с землей, повивается земными пеленами и снова делается перстью, как прах, который сильным круговоротом ветров поднят в высоту и потом брошен вниз. Ибо так и нашу кружащуюся жизнь бури лукавых духов подъемлют в высоту — ко лживой славе, но персть тотчас опадает вниз и остается долу, пока слово Сотворшего не совокупит того, что было соединено и разрушилось по нужде. А теперь сия персть, в которую вложен дух с Божиим образом, как бы изникнув из какой-то глубины, возглашает земные печальные песни и оплакивает жизнь по-видимому улыбающуюся. (свт. Григорий Богослов)


Что возразить Полу Роджерсу в песне? Freedom is the only song, sings the song for me.
1

земная песнь




"Плоть, бренность, кружащийся прах! земля опять соединяется с землею, покрывается земными пеленами и снова делается плотью, как прах, который сильным круговоротом ветров поднят в высоту и потом брошен вниз. Ибо так и нашу кружащуюся жизнь бури лукавых духов подъемлют в высоту - к лживой славе; но плоть тотчас опадает вниз и остается долу, пока слово Сотворившего не совокупит того, что было соединено и разрушилось по нужде. А теперь сия плоть, в которую вложен дух с Божиим образом, как бы возникнув из какой-то глубины, возглашает земные печальные песни и оплакивает жизнь, по-видимому, улыбающуюся." Свт. Григорий Богослов.


Посиди же со мной хоть немного,
Не спеши никуда, не беги.
Положи на ладонь мою руку,
Тихо сжав.
— Помолчим?
— Помолчим.
Или спой мне о том, как прохожий
Мимо окон идет и дрожит.
Как воробушку-недотрогу
Под воротами кот сторожит.
Мы разложим листы на асфальте,
По сухому начнем рисовать,
И сиреневый домик под вербой
Дождь поможет нам растушевать.
В том дому все неверны засовы,
Где не жить нам во веки веков,
Громко плачет малыш в колыбели,
Ветер коврик сдувает с полов.
И холодная мокрая ветка
Наклонилась к окошку — стучит.
За цветной занавескою голос
Что-то тайное говорит.

Нина Мамедова.
2011 г.
1

***

Нина Мамедова:

Питеру

Еще мне долго будет сниться
Мой лес вдоль рельс, берез пятнистый строй.
И северная моя столица,
И Летний Сад в кромешной тьме ночной.

Где Медный Всадник молча мчится
По улицам немым ко мне.
Как на качелях, замирает,
Душа, взлетая в вышине.

Мосты с воздетыми руками
Учетверяют непокой.
Зеленая вода в канале
Прикидывается неживой.

Осиротевшая публичка
Как штырь стоит на пустыре,
И перевернута страничка
Здесь обо мне.

Глаза колодцев наблюдают
Свинцовым отблеском за мной.
И отдаленно каблучками
Уходит молодость к другой.
(22.08.2005 г.)

Поэтам. Вдохновенье.

Они лишь только признают
Судьбы великое горенье.
И в одиночку страстно ждут,
Когда вернется вдохновенье.
Подолгу у окна стоят
Уловленные простотою дня
Тех,
Кто уже полдня
Гоняет мяч туда - сюда.
И, повернувшись от окна, -
Опять к столу,
Опять к кровати,
Опять...
Да все равно куда...
Как будто музыка преследует с утра...
Душа, как молодое тело,
Под пальцами дрожит слегка...
Тетрадный лист,
Лист окаянный
Лежит нетронутый два дня.

И новая картина для
Сюжета:
Вот душа моя -
Она черница молодая.
К окошку кельи припадая,
Постом, молитвой извелась.
Кровь на запястьях запеклась.
Вериги тесные снимает.
И ждет...
Вот оно.
Идет...
Душа на цыпочки встает.
Шаги, однако, тают, тают...
И снова тихо все.
Все также тихо.
И, отродясь, никто не слышал крика, -
Отворотясь к стене,
Она рыдает.
(18.09.2005 г.)

Парижское

Приехать бы в Париж и в Вену можно.
Куда-нибудь,
Но только бы надежно:
Где тихое кафе и запах кофе.

Теперь Париж мне ближе Петербурга?
По расстоянию - не знаю, не по духу.
Ведь Достоевский ближе, чем Бальзак.
И Штраус дальше, чем Чайковский.

Вернемся же в кафе - там запах кофе,
Звон хрусталя и дым от сигарет,
В томленье свет и все в томленье духа,
И тонких пальцев переход в друг друга - и боли нет.
Секретов нет - там разговор души.
- Ты тихое у Бога попроси...

И прошлое ушло, как страхи ночью в детстве,
И высказалось все, что так держало дух,
И вот уже не стало двух -
Одно переплетенье мыслей, как пальцев рук.

А за окном льет теплый дождь по улицам покатым,
И дверь кафе вмещает всех бродяг.
И высказаться вновь приду сюда когда-то,
И оглянусь, чтобы запомнить все в дверях.

Парижское кафе, уютный запах кофе.
И муж - француз, красавец и поэт -
Все это далеко, как Сириус и Вега,
Как новое рожденье на Земле.

И вновь бокалов перезвон,
Стук от дождя по крыше черепичной,
Злой говорок, и чей-то Образ чистый -
Утеха погибающей души.
- Смирения у Господа проси...
(октябрь 1996 г.)