Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

1

вопросы без ответов

Что такое человек? Кто это человек? Ответов никто не знает. Жизнь как матрица... Программируемая среда? Как интерфейс - логический и физический уровень.
Мечты и мысли молодости остаются за витриной, на которую ты смотришь извне. Остается пустая суета, тлен, топтание на месте, иллюзии.
Нет абсолютно ни свободы, ни выбора... Человек и рождается и умирает вне собственной воли.
Он следует какому-то предопределению: если ты родился свиньей, то львом тебе не быть.
А кому быть львом, кому мартышкой и почему?..
Глупец никогда не станет мудрецом. Почему?
Почему мерзавцы и подлецы правят мiром, а не мудрецы?
Плотскому плевать на философию. А ведь философия (и мышление) дает возможность видеть глубину цветных оттенков картины мира.
Человек никогда не добьется ничего (своего), если ему не позволено. Бах никогда не станет математиком, Ньютон - композитором. Начинаешь бороться с обстоятельствами - увеличивается энтропия.
Человек - существо на длинном поводке?


Персть, брение, кружащийся прах! Земля опять соединяется с землей, повивается земными пеленами и снова делается перстью, как прах, который сильным круговоротом ветров поднят в высоту и потом брошен вниз. Ибо так и нашу кружащуюся жизнь бури лукавых духов подъемлют в высоту — ко лживой славе, но персть тотчас опадает вниз и остается долу, пока слово Сотворшего не совокупит того, что было соединено и разрушилось по нужде. А теперь сия персть, в которую вложен дух с Божиим образом, как бы изникнув из какой-то глубины, возглашает земные печальные песни и оплакивает жизнь по-видимому улыбающуюся. (свт. Григорий Богослов)


Что возразить Полу Роджерсу в песне? Freedom is the only song, sings the song for me.
1

земная песнь




"Плоть, бренность, кружащийся прах! земля опять соединяется с землею, покрывается земными пеленами и снова делается плотью, как прах, который сильным круговоротом ветров поднят в высоту и потом брошен вниз. Ибо так и нашу кружащуюся жизнь бури лукавых духов подъемлют в высоту - к лживой славе; но плоть тотчас опадает вниз и остается долу, пока слово Сотворившего не совокупит того, что было соединено и разрушилось по нужде. А теперь сия плоть, в которую вложен дух с Божиим образом, как бы возникнув из какой-то глубины, возглашает земные печальные песни и оплакивает жизнь, по-видимому, улыбающуюся." Свт. Григорий Богослов.


Посиди же со мной хоть немного,
Не спеши никуда, не беги.
Положи на ладонь мою руку,
Тихо сжав.
— Помолчим?
— Помолчим.
Или спой мне о том, как прохожий
Мимо окон идет и дрожит.
Как воробушку-недотрогу
Под воротами кот сторожит.
Мы разложим листы на асфальте,
По сухому начнем рисовать,
И сиреневый домик под вербой
Дождь поможет нам растушевать.
В том дому все неверны засовы,
Где не жить нам во веки веков,
Громко плачет малыш в колыбели,
Ветер коврик сдувает с полов.
И холодная мокрая ветка
Наклонилась к окошку — стучит.
За цветной занавескою голос
Что-то тайное говорит.

Нина Мамедова.
2011 г.
1

250 лет со дня смерти Генделя

Не любить музыку Генделя - значит ничего не понимать в данном Богом этому миру. Я благодарен Богу, что могу слышать музыку Генделя. Музыкальный гений Г.Ф.Генделя - это дар Бога. Сам Гендель это понимал и относился соответственно.
«Мне рассказывали, — говорит Шильд, — что когда его слуга приносил ему утром шоколад, то часто бывал поражен, видя, как Гендель плачет и смачивает слезами бумагу, на которой пишет». По поводу «Аллилуйи» из «Мессии» Гендель сам цитировал слова св. Павла: «Был ли я во плоти или вне плоти, когда писал это, не ведаю. Бог ведает».
(...)
 Ужасный 1737 год, когда он умирал, погруженный на дно нищеты, обрамлен двумя ораториями, бьющими через край радостью и телесной силой, — «Празднеством Александра» (1736) и «Саулом» (1738), — равно как и лучезарными операми — «Джустино», нежного пасторального характера (1736), и «Ксерксом», где заметна комическая жилка (1738).

...La calma del cor, del sen, dell'alma...
(...Спокойны сердце, грудь, душа...)

поется в конце спокойного «Джустино»... И это в то время, когда голова у Генделя трещала от забот. Есть от чего торжествовать антипсихологам, утверждающим, что знание жизни артиста не представляет интереса для понимания его творчества. Но пусть они не торопятся, потому что как раз для понимания искусства Генделя существенно то, что это искусство могло быть независимым от его жизни...

Бетховен писал в 1824 году: «Гендель — величайший композитор из когда-либо живших. Мне хотелось бы преклонить колено на его могиле». Про его музыку он говорил: «Вот где истина!» («Das ist das Wahre!»). Известно, что после Девятой симфонии он намеревался писать большие оратории по образцу Генделя.

http://www.oboe.ru/?s=anl&ss=rolmp03 (портрет Генделя)

1

***

Нина Мамедова:

Питеру

Еще мне долго будет сниться
Мой лес вдоль рельс, берез пятнистый строй.
И северная моя столица,
И Летний Сад в кромешной тьме ночной.

Где Медный Всадник молча мчится
По улицам немым ко мне.
Как на качелях, замирает,
Душа, взлетая в вышине.

Мосты с воздетыми руками
Учетверяют непокой.
Зеленая вода в канале
Прикидывается неживой.

Осиротевшая публичка
Как штырь стоит на пустыре,
И перевернута страничка
Здесь обо мне.

Глаза колодцев наблюдают
Свинцовым отблеском за мной.
И отдаленно каблучками
Уходит молодость к другой.
(22.08.2005 г.)

Поэтам. Вдохновенье.

Они лишь только признают
Судьбы великое горенье.
И в одиночку страстно ждут,
Когда вернется вдохновенье.
Подолгу у окна стоят
Уловленные простотою дня
Тех,
Кто уже полдня
Гоняет мяч туда - сюда.
И, повернувшись от окна, -
Опять к столу,
Опять к кровати,
Опять...
Да все равно куда...
Как будто музыка преследует с утра...
Душа, как молодое тело,
Под пальцами дрожит слегка...
Тетрадный лист,
Лист окаянный
Лежит нетронутый два дня.

И новая картина для
Сюжета:
Вот душа моя -
Она черница молодая.
К окошку кельи припадая,
Постом, молитвой извелась.
Кровь на запястьях запеклась.
Вериги тесные снимает.
И ждет...
Вот оно.
Идет...
Душа на цыпочки встает.
Шаги, однако, тают, тают...
И снова тихо все.
Все также тихо.
И, отродясь, никто не слышал крика, -
Отворотясь к стене,
Она рыдает.
(18.09.2005 г.)

Парижское

Приехать бы в Париж и в Вену можно.
Куда-нибудь,
Но только бы надежно:
Где тихое кафе и запах кофе.

Теперь Париж мне ближе Петербурга?
По расстоянию - не знаю, не по духу.
Ведь Достоевский ближе, чем Бальзак.
И Штраус дальше, чем Чайковский.

Вернемся же в кафе - там запах кофе,
Звон хрусталя и дым от сигарет,
В томленье свет и все в томленье духа,
И тонких пальцев переход в друг друга - и боли нет.
Секретов нет - там разговор души.
- Ты тихое у Бога попроси...

И прошлое ушло, как страхи ночью в детстве,
И высказалось все, что так держало дух,
И вот уже не стало двух -
Одно переплетенье мыслей, как пальцев рук.

А за окном льет теплый дождь по улицам покатым,
И дверь кафе вмещает всех бродяг.
И высказаться вновь приду сюда когда-то,
И оглянусь, чтобы запомнить все в дверях.

Парижское кафе, уютный запах кофе.
И муж - француз, красавец и поэт -
Все это далеко, как Сириус и Вега,
Как новое рожденье на Земле.

И вновь бокалов перезвон,
Стук от дождя по крыше черепичной,
Злой говорок, и чей-то Образ чистый -
Утеха погибающей души.
- Смирения у Господа проси...
(октябрь 1996 г.)